О психоанализе просто — «Вытеснение»

О психоанализе просто — «Вытеснение»


О психоанализе просто — «Вытеснение».

Если не вдаваться в тонкости, то под «вытеснением патогенного события» можно условно понимать процесс его забывания. Вытесненное событие как будто пропадает из прошлого человека, его как будто нет и никогда не было.

Понятие вытеснения доступно нам и на бытовом уровне. Мы говорим: «я смотрю телевизор, чтобы забыться, чтобы не думать о плохом», «я пошла на концерт, чтобы отвлечься», «я пью водку, чтобы забыться», «для того чтобы прийти в себя мне нужно сменить обстановку», «когда я выговорюсь, мне станет легче» и пр. На житейском уровне нам доступна простая рефлексия, что мы занимаемся чем-то, чтобы в голове не было чего-то плохого, и это истинная цель данного занятия. Но, это если не вдаваться в тонкости.

Строго говоря, «забывание» это самый простой вид вытеснения — над его эффективностью работает психотерапия. Психоанализ работает с вытеснением возможности патогенного события, которого с анализантом еще никогда не было и опыта которого он еще не имеет. Предчувствуя, что этот опыт будет для него крайне разрушительным анализант всеми силами вытесняет (борется) с возможностью появления в сознании возможности (именно так — возможность возможности) патогенного события — появление в сознании только возможности патогенного события способно привести психику анализанта к коллапсу. Проблема соответственно в неэффективности процесса вытеснения «возможности возможности», — вытеснить того чего нет, это все равно, что «пойти туда не знаю куда, найти то не знаю что» — задание без посторонней помощи нереализуемое, характерно, что в сказках у Иванушки всегда есть наставник.

Для иллюстрации вышесказанного приведу следующий пример:

Молодая женщина (25 лет), назовем ее Викой, страдает паническими атаками. Вика говорит о себе, как об умном, ранимом, покладистом, тонко чувствующим человеке, полной эмпатии и сострадания ко всему живущему. Свою сексуальную привлекательность (сразу бросается в глаза, что она культивирует образ именно сексуально привлекательной женщины) она никак не комментирует, более того она искренне не понимает почему вызывает у мужчин сексуальный интерес. В целом она себе нравится, даже о своей виктимности (патологическая доверчивость и безотказность) она говорит со знаком «плюс» («я такая уютная, со мной хорошо, я со всеми соглашаюсь, — говорит она с милой улыбкой) и все было бы ничего, если бы не панические атаки, начавшиеся в аккурат с рождением дочери (первого ребенка).

Хороший (очень хороший) психотерапевт будет строить свою работу на том, что «уютность» женщины обусловлена не возвышенностью ее природы, а страхом, — что, на самом деле, она боится сказать «нет» (открыть в себе способность к конфликту (в конфликте она себе категорически не нравится)). Сможет ли он добыть этот страх, это большой вопрос, но если добудет, то появится возможность поработать с опасностью, появляющейся в момент разблокирования женщиной свой агрессивности. Хороший психотерапевт конечно же обратит внимание своей подопечной на то, что ее панические атаки начались ровно в тот момент, как она уже не могла оставаться в образе «уютной и покладистой» (за ребенка матери нужно бороться (мать не может не бороться за ребенка)). Достав это вытесненное содержание (страх сказать «нет») психотерапевт в дальнейшем будет адаптировать образ «уютной и покладистой » к условиям борьбы за ребенка, будет решать парадокс «как быть уютной и покладистой в жестокой битве со злыми силами за чистого и невинного ребенка».  Глубже в подсознание психотерапия не опустится, у нее нет соответствующих возможностей, — образ «уютной и покладистой» психотерапии не взять. Глубже в подсознание может опустится только психоанализ.

Уже на первой стадии психоаналитического процесса в образе «уютной и покладистой» появится расширение «чистая и невинная» (анализант подтвердит его наличие, оно находится в ближайшем подсознании). В процессе психоанализа станет понятно, что культивируя образ «уютной и покладистой» (а это очень нелегко и затратно во всех смыслах этого слова) анализант хочет предстать перед неким зрителем именно «чистой и невинной». Здесь у анализанта резко вырастет сопротивление психоанализу, и правильно что вырастет — образ «чистой и невинной» непроизвольно получает сексуальной расширение (хочу быть чистой и невинной — борюсь со своей порочностью).

Появившееся в анализе сексуальное расширение позволяет доопределить конфликт со «зрителем». Во-первых, совершенно очевидным становится, что это женская фигура материнского типа, и, во-вторых, становится понятным, что она подозревает анализанта в природной «порочности» (особой сексуальной привлекательности для мужчин). С появлением в сознании «подозревающей матери» появляется возможность говорить о вытесняемой анализантом сексуальной сверхценности.

На самом деле, сексуальная сверхценность анализанта (образ сексуально сверхценной женщины) всегда был в анализе на поверхности, другое дело, что до появления в сознании «подозревающей матери» анализанту легко удавалось отрицать этот факт, интерпретируя его удобным для себя образом. «Подозревающая мать» постепенно вытаскивает на свет и все остальные компоненты комплекса «Электры», в том числе и стремление к овладению отцом. На этом месте, у анализанта опять резко возрастает сопротивление, преодолеть которое помогает в том числе и заметное улучшение работы ее психики: уходят самые болезненные симптомы, собственные психические реакции начинаю все больше радовать анализанта, хаос душевной жизни начинает выстраиваться в логичную и предсказуемую систему. На этом месте можно было бы и закончить психоанализ (большинство психотических симптомов ушло без всяких медикаментов), но анализанту теперь уже мало, ей хочется еще — она осознает насколько психоанализ эффективен и уже не хочет лишаться этого инструмента решения своих проблем (обычная фраза в этом случае: «Вы знаете у меня ушел страх за жизнь моего ребенка, я просто не боюсь и все, и пропала аллергия на мучное, но я не понимаю как это работает).

Что мы имеем в результате: образ «уютной и покладистой» вытесняет образ «сексуально сверхценной» — тот в свою очередь призван вытеснить конфликт с «подозревающей матерью» — который уже в свою очередь вытесняет инцестуальные отношения с отцом. Но и это еще не все, инцестуальные отношения с отцом тоже являются средством вытеснения – в данном случае вытесняется страх потери матери (овладевая отцом девочка как бы говорит: «Оставь мне мать, а женой тебе буду я, — я буду делать все что ты захочешь только не отнимай у меня мать»). И вот наконец «черная дыра» психики – точка гигантского напряжения генерирующая потенциал всей психической проблематики, — в борьбе ребенка за мать есть контекст — борясь за мать ребенок, на самом деле, борется за «добрую» мать против «злой» матери — матери способной убить своего ребенка просто из блажи (помните с чего начинается история Катюши Масловой, героини романа Толстого «Воскресенье»). Столкновение ребенка со «злобной матерью» это реальный ужас – хуже этого возможно ничего и нет. Понять суть проблемы поможет следующий акцент – «злобная мать» зашита в психике ребенка (а значит и человека) как «настоящая мать», то есть – настоящая мать для человека это «злобная мать» и именно этот неосознанный факт он вытесняет всеми возможными средствами.

Теперь «от обратного». Начав борьбу за вытеснение бессознательного представления о своей матери как о «злой матери» ребенок попадает в логику намертво сцепленных необходимостей. Ужас перед встречей со «злой матерью» является бессознательной возможностью (предпосылкой) борьбы ребенка за «добрую мать». Борьба за «добрую» мать является возможностью (предпосылкой) появления представления о сверхценности собственного тела для матери, которое впоследствии трансформируется в представление о сверхценности собственных гениталий. Та же борьба за «добрую» мать явится возможностью (предпосылкой) борьбы с отцом за обладание матерью. Две появившиеся возможности сливаются в «брачный договор» с отцом (речь идет о девочке) с потенциальным инцестуальным расширением. Данное расширение проявится в подростковом возрасте (когда инцест будет технически возможным) став возможностью (предпосылкой) вытеснения инцестуальных фантазий. Вытеснение инцестуальных фантазий станет возможностью (предпосылкой) создания соответствующего образа – образа обеспечивающего блокирования в подсознании инцестуальных фантазий(побуждений). Данный образ имеет навязчивый характер – девушка не может от него отказаться без риска столкновения с инцестуальными побуждениями. Как правило, образ оказывается нежизнеспособным и быстро обрастает негативными артефактами, которые, собственно, и сводят человека с ума. С этими издержками существования собственного образа в мире девушка и приходит к психоаналитику (психотерапевту, психиатру) – сам образ ей нужен и она будет за него бороться, а вот издержки не нужны. В сознании человека присутствует только верхняя часть «айсберга» — в данном случае образ «уютной и покладистой» все остальное находится в подсознании (представление о «злой матери» в бессознательном), то есть для анализанта его как бы нет (она о нем ничего не знает и знать не хочет).

Надеюсь, что сказанное выше поможет читателю создать себе правильное представление о сложной, многоярусной структуре процесса вытеснения – поможет разобраться в том, что значит бороться с возможностью возможности появления патогенного события в сознании.